Менгир

Менгир

Большое внимание привлекают  скульптурные памятники. Каменная статуя высотой около трех метров, воин-тюрок является типичным памятником культуры Средневековья на Кавказе. Датирован он 8-12 веками. Восточный тип лица, короткий подбородок, прямой нос, большие глазницы. Отчетливо   наблюдается характерная для алан искусственная деформация черепа.         Впереди, чуть дальше от него экспонируется часть  каменного изваяния воина с оружием на поясе и рюмкой в правой руке(высота — 1 м, ширина у плеч – 58 см, у основания – 40 см). Голова и основание были отбиты, а на торс установлена голова каменного изваяния, случайно найденного в Архызском ущелье. Следует сказать, что близ городища на Длинной Поляне в свое время был выявлен памятник тюркского каменного ваяния – скульптура воина, искусно высеченная из местного серого песчаника. Ее высота  — 2,2 м, ширина в плечах – 64 см. Объемная фигура изображает элементы одеяния (длинный кафтан со стоячим воротником, застегнутый на пуговицы ромби­ческой формы, пояс), вооружения (островерхий шлем, сабля), быта (рюмка в правой руке). В середине 1950-х годов скульптуры перевезли в Ставропольском музее, где она сейчас и находится.

Добавим, что там же были найдены еще две такие статуи, но с отбитыми головами.

Эти памятники (они были выявлены также у станиц Исправной, Преградной, Отрадной, Сторожевой), представляющие огромную научную и художественную ценность, свидетельствуют о распространении традиций древней тюркской культуры в предгорье и нагорной части Верхней Кубани.

Близ упоминавшейся выше скульптуры обнаружена каменная стела (менгир) высотой в человеческий рост, на которой  вырезан крест; в том же районе, у берегового обрыва была обнаружена и большая плита (более 3 метров) плита с высеченным на ней крестом, но она утеряна.

В ходе археологических раскопок на территории городища выявлено много предметов ремесел, включая и ввозных (амфоры, шелк, изделия из слоновой кости, ювелирные украшения из драгоценных и полудрагоценных камней и др.). Еще в 1940 году экспедиция Карачаев­ского учительского института под руководством К. М. Петралевича провела здесь раскопки, в ходе которых было выявлено пышное женское захоронение со ста предметами, включая  печать-перстень со вставкой из альмандина, где была вырезана арабская надпись с именем армянского царя Ашота I (886—891). Впоследствии здесь были найдены византийские изделия.

В районе городища существуют несколько видов погребальных сооружений (каменные ящики, скальные захоронения, полуподземные и наземные склепы).

***

К концу XII — началу XIII вв. Алания распадается на удельные княжества и вскоре приходит в упадок. Как пишет летописец Юлиан, у алан «сколько местечек, столько и князей, из которых никто не считает себя подчиненным другому. Здесь постоянная война князя с князем, местечка с местечком». Это облегчает проникновение в предгорье  степных племен куманов (кипчаков-половцев), памятники которых доходят до линии Кобу-Башы – Исправная – Кубина и даже обнаруживаются в Нижнем Архызе.

Но гораздо больший ущерб городу  был нанесен монгольским нашествием. Завоеватели подвергли столицу Алании, которая длилась полтора месяца.  В осаде участвовали и некоторые аланские феодалы, перешедшие на сторону завоевателей. Как пишет летописец Джувейни, монголы добралась до города М.к.с. (Мааса, Магаса), «жители которого по многочисленности своей были /точно/ муравьи или саранча, а окрестности были покрыты болотами и лесом до того густым, что  (в нем) нельзя было проползти змее. Царевичи /монгольские/ сообща окружили /город/ с разных сторон, сперва с каждого бока устроили такую широкую дорогу, что (по ней) могли проехать рядом три-четыре повозки, а потом против стен его выставили метательное орудия. Через нес­колько дней они оставили от этого города только имя его и нашли /там/ много добычи». Взятие города относят к январю 1239 г. Вооруженное сопротивление завое­вателям оказала часть аланских княжеств, другая часть – добровольно признала власть монголов: по сообщению китайской летописи «Юань-ши», асы (аланы) «частью полонены, частью сами поддались».

Исследования показали, что Нижне-Архызское городище существовало и некоторое время после нашествия монголов, будучи уже в составе Золотой Орды (в Нижнем Архызе найдены предметы того времени, в частности, ордынские монеты). К тому же времени относится активность итальянских (генуэзских) купцов на Северном Кавказе. Известно, что по территории Карачаево-Черкесии проходили маршруты Генуэзского  торгового пути. Дореволюционные авторы, М.Н.Каменев (1869 г.) и Е.Д.Фелицын (1889 г.) сообщают о том, что  с генеуэзцами связывали даже постройку некоторых каменных башен на Зеленчуке. Видимо, в это время Нижний Архыз был одним из пунктов упомянутой дороги.

Видимо, окончательно жизнь в городском поселении прекратилась после нашествия Тимура (1395-1396 гг.), которое осталось в памяти местных народов. В одной из горских песен об этом нашествии и разрушении аланских крепостей говорится:

Черная вода, которой, хлебая, не насытятся собаки,

С кровью смешавшись, стала морем, потоком,

который не переплывут гнедые кони…

Ударами камней /враги/ разбили

святые ворота крепости Гиза…

Ой, что нам делать, умножились черные дни…

В позднем средневековье местность пришла в упадок. В 1887 г. царские власти открыли на территории городища мужской монастырь, одной из задач которого было обращение горцев в христианство («способ­ствовать распространению света евангельского учения среди окрестных некрещеных инородцев-мусульман»).

Как отмечают ученые, в условиях бескультурья того времени «при строительстве монастырских зданий «слуги божьи» использовали камень из древних построек и начисто унич­тожили целый участок городища» (В.А.Кузнецов). Известно, что еще в 1886 г. русский археолог и художник Д. М. Струков выявил на территории городища 105 сооружений, которые были разрушены монахами при строительстве монастыря.

С мая 1887 г. монастырь назывался «Александро-Афонская Закубанская пустынь», а затем, в сентябре того же года определение «Закубанская» была заменена на «Зеленчукская»; иногда именовался «Александро-Невским». После установления советской власти монастырь был закрыт, а в 1925 г. здесь организовали интернат для детей-сирот, впоследствии получивший наименование «Нижнеархызский детский дом №3 имени В.И.Ленина». С 1959 г. в детдом перестали принимать детей, а в 1963 г. он был окончательно расформирован. После этого здесь некоторое время располагалась детская турбаза, а затем  территория городища полностью вошла в состав Карачаево-Черкесского музея-заповедника.